Трикстер. Локи без романтики
"К асам причисляют и еще одного, которого многие называют зачинщиком распрей между асами, сеятелем лжи и позорищем богов и людей" (Младшая Эдда)
Пожалуй, трудно найти в мифологиях фигуру, столь же противоречивую как в самой своей природе, так и в отношении к ней, как Локи — Коварный Ас Севера.
Все, кто знают о нем, разбиты на два больших лагеря. Одни считают его героем, идеализируя поступки и думая что-то типа: «вот, если б Локи меня встретил, он бы понял мою глубокую натуру». Вторые благочестиво очерняют образ Коварного Аса, считая его чуть ли не скандинавским вариантом дьявола, и презрительно хмыкают при его упоминании.
Однако в том и глубина образа Локи, что, на поверку, обе позиции оказываются одинаково верными, и одинаково ложными.
Среди всех культурных героев-трикстеров именно Локи — фигура наиболее живая, и, видимо именно поэтому, пользующаяся неизменным вниманием как почитателей, так и гонителей.
Прежде всего разберемся в функциях собственно трикстера.
Слово «трикстер» происходит от англ. trick — «хитрость, обман; шутка, шалость; фокус, трюк; умение, сноровка»; таким образом, «trickster» — «обманщик; хитрец, ловкач».
Все мифологии описывают такую фигуру, которая нарушает установления богов или законы природы, иногда злонамеренно, но при этом, как правило, добиваясь, пусть и неосознанно, какого-нибудь позитивного эффекта. Как правило, трикстер ставит задачей суть игрового процесса ситуации и жизни. Трикстеры бывают хитрыми, или глупыми, или же могут совмещать оба этих качества; часто являются предметом осмеяния, даже будучи священными существами или выполняя различные культурные функции.
Необходимость фигуры трикстера связана с тем, что каждое действие когда-нибудь совершается в первый раз. И понятно, что, совершаясь впервые, любое действие является в этот момент необычным, а значит, противоречащим принятому на тот момент порядку, и поэтому воспринимаемое как злое. Поэтому каждый, кто кладет модель какого-либо явления, совершает «трикстерное» действие. Такие черты присущи, естественно, всем творящим божествам, но среди них практически всегда выявляется одно, для которого такое нарушение норм и ниспровержение порядков становится нормой существования. Трикстер всегда обладает одновременно злобными и комическими чертами плута-озорника. Классическая сфера деятельности Трикстера — разрушение.
В подавляющем большинстве мифов трикстер выступает как «второй» творец мира (реже — части мира), а главным образом играет роль существа, которое «испортило» творение верховного божества, впустив в мир все существующие несчастья. Трикстер — как необходимый противовес центру — кружит, юлит, активирует центробежные тенденции мироздания, возглавляет «заговор против центра». Трикстер отличается лукавством, хитроумием, коварством, жестокостью, способностью к трансформациям или перевоплощению. Он всегда одновременно творец и разрушитель, обманщик и жертва обмана, трикстер — зачинщик распрей и конфликтов. Физический и духовный голод трикстера неутолим. Трикстер постоянно томим желаниями. У него нет сознательных желаний, его поведение определяется инстинктами и импульсами. Ему неведомы чувство собственного достоинства, приличия, и он не считается с достоинством других.
Таким образом, сама функциональная нагрузка трикстера ставит его за пределы морали. Он не знает ни добра, ни зла, хотя и несет ответственность и за то, и за другое. Он лжет не только по необходимости, для того чтобы спастись или спасти асов (многие его планы строятся на обмане), но и просто из любви ко лжи. Он оборотень и не гнушается злыми шутками. В игре он плутует, в состязаниях нечестен.
В северной мифологии функции трикстера выполняют поочередно Один и Локи, однако именно для последнего функция «противостояния» превращается в смысл существования. Часто Локи считают лживым, но это не совсем верно: понятия «ложь» и «истина» для Локи просто отсутствуют.
В Эдде имя Локи упоминается не намного реже, чем имя Одина. Из всех божеств скандинавского пантеона Локи — единственный, кто связан чуть ли не со всеми мифологическими героями, он является родственником Одина и постоянным спутником Тора, но в то же время родственниками его были и инеистые великаны. Действительно, Локи не противопоставляется богам, а дополняет их, полнее раскрывает их качества — достоинства и недостатки. Формально он, как и Один, сочетает в себе качества Аса и Йотуна. Тем более, что именно в Йотунхейме, видимо, Локи породил от Ангрбоды — темной Матери главных врагов творения — Хель, Фенрира и Йормунганда. Но, в то же время, именно благодаря Локи в Асгарде появились и главные артефакты Асов — Мьёлльнир, Слейпнир, Скидбландир. Локи явился подлинным убийцей прекрасного и добродетельного Бальдра, подсунув слепому Хёду вместо дротика ветку омелы — единственное на свете оружие, способное убить Бальдра. Более того, тот же Локи помешал богам вернуть Бальдра из царства мертвых. Однако Локи же помог вернуть украденные яблоки молодости Идунн (украденные, конечно, по его же вине). Многократно замечено, что Локи способствует «циркуляции ценностей между мирами», предупреждая застой в них. Именно эти «ценности» — опорные точки для энергии, побуждают богов — творческие силы к действиям, к новым свершениям (и разрушениям), короче говоря — движут мировой процесс.
Фигура Локи-трикстера — всегда одинока. Он всегда «сам за себя», хотя его действия обычно далеко не безразличны для окружающего мира. Видимо, именно такая кажущаяся «независимость» Локи делает его образ таким привлекательным для многих подражателей, которые при этом, увы, не являются детьми Йотунов и кровными братьями Великого Аса.
Очевидный вывод о необходимости фигуры Локи в картине мира, описываемой скандинавским мифом, находит множество подтверждений. Но при этом появление Локи в эпизоде, даже если этот эпизод имеет хороший конец, всегда травматично. Его действия почти всегда сопровождаются смертями и разрушениями, пусть даже необходимыми для «мирового процесса», но от этого не менее катастрофичными. Совершенна очевидна связь Локи с огнем. Об этом свидетельствует не только схожесть имени со словом «Логе», «огонь», но и сам характер объединяющей миры деятельности Локи.
При этом Локи масштабней, чем просто трикстер, он не только «нарушитель», он — самостоятельная фигура, не служебная по отношению к ткани мифа. И не просто как трикстер, а как полноправный участник, Локи действует и при создании людей, и во многих странствиях Асов.
Но эта личность, очевидно, более мрачна и зловеща, чем, например, фигуры трикстеров классической мифологии (Прометей, Гермес). Именно Локи как «бог конца» противостоит в Рагнарёк Хеймдаллю, поддерживающему миры, именно Локи ведет корабль мертвецов на последнюю битву, и эти ключевые, окончательно разрушительные функции Локи делают его фигуру ключевой не просто в локальном преобразовании космоса, «малом творении», но и в самой смене Космосов, то есть Творении Великом. Вряд ли серьезна идея «очернения» Локи христианскими переписчиками. Если бы они и хотели «опорочить» языческий миф, для них была бы куда более желанна в этом смысле фигура Одина, главы пантеона.
Таким образом, заданное самим Коварным Асом легкомысленно-глумливое отношение к его фигуре скрывает всю космическую масшатбность Аса-Разрушителя, Аса-Единителя, не считающегося ни с кем и ни с чем на своем, только ему одному понятном, Пути.
Энмеркар.