Томила
Проверенные
- Сообщения
- 856
- Реакции
- 4 221
- Баллы
- 380
- Автор темы
- #1
Отсуха «Немал-Человек»
Обряд из этнографического сборника, записан в 1909 г. в Нижегородской губернии. Хорошая, рабочая отсушка.
«Не во имя Отца, не Сына и не Духа святого. Не аминь. Встану я, раба Божья, не благословясь, пойду, не перекрестясь, из дверей не в двери, из ворот не в ворота — сквозь дыру огородную. Выйду я не в чистое поле, не в подвосточную сторону, посмотрю в подзакатную сторону. Под той ли подзакатной стороной течет смрадная река, по той ли смрадной реке плывет смердячий челн. В смердячем челне сидит Немал-человек — чертова рожа, змеиная кожа, сычьи глаза, волчья пасть, медвежий взгляд, образ звериный, а вздох змеиный. И как тот Немал-человек страшен и ужасен, горек и приторен, так же бы казался и страшен, и ужасен, горек и приторен раб Божий (имя) рабе Божией (имя) днем и ночью, утром и вечером, в полдень и заполдень, в полночь и заполночь, на ветхом месяце и на молодике, и на перекрое, и на всякое время и безвременье. Как бы зверь рыскучий в темном лесе, как змей ползучий в чистом поле, не могбы раб Божий (имя) с рабой Божией (имя) ни думы подумать, ни мысли помыслить, ни взгляд взглянуть, ни беседы побеседовать. Дрались бы и царапались, и на встречу бы не встречались, и на уме друг друга не держали всегда. Ныне и присно, и во века веков. Аминь, аминь, аминь».
Прочитав этот заговор, надо взять сучок-двойняшку, разломить надвое, одну часть сжечь, а другую закопать в землю с приговором:
«Как двум этим часточкам не срастись и не сойтись, так бы рабе Божией (имя) с рабом Божиим (имя) не сходиться и не встречаться навечно».
Обряд из этнографического сборника, записан в 1909 г. в Нижегородской губернии. Хорошая, рабочая отсушка.
«Не во имя Отца, не Сына и не Духа святого. Не аминь. Встану я, раба Божья, не благословясь, пойду, не перекрестясь, из дверей не в двери, из ворот не в ворота — сквозь дыру огородную. Выйду я не в чистое поле, не в подвосточную сторону, посмотрю в подзакатную сторону. Под той ли подзакатной стороной течет смрадная река, по той ли смрадной реке плывет смердячий челн. В смердячем челне сидит Немал-человек — чертова рожа, змеиная кожа, сычьи глаза, волчья пасть, медвежий взгляд, образ звериный, а вздох змеиный. И как тот Немал-человек страшен и ужасен, горек и приторен, так же бы казался и страшен, и ужасен, горек и приторен раб Божий (имя) рабе Божией (имя) днем и ночью, утром и вечером, в полдень и заполдень, в полночь и заполночь, на ветхом месяце и на молодике, и на перекрое, и на всякое время и безвременье. Как бы зверь рыскучий в темном лесе, как змей ползучий в чистом поле, не могбы раб Божий (имя) с рабой Божией (имя) ни думы подумать, ни мысли помыслить, ни взгляд взглянуть, ни беседы побеседовать. Дрались бы и царапались, и на встречу бы не встречались, и на уме друг друга не держали всегда. Ныне и присно, и во века веков. Аминь, аминь, аминь».
Прочитав этот заговор, надо взять сучок-двойняшку, разломить надвое, одну часть сжечь, а другую закопать в землю с приговором:
«Как двум этим часточкам не срастись и не сойтись, так бы рабе Божией (имя) с рабом Божиим (имя) не сходиться и не встречаться навечно».