Заря
Активный участник
- Сообщения
- 601
- Реакции
- 2 469
- Баллы
- 340
- Автор темы
- #1
Бескровное кормление бесов Мансур
Большинство практиков отрицают саму возможность бескровного кормления Бесов, но это очень предвзятая и ограниченная точка зрения. Потому что информация о бескровном кормлении Бесов идет к нам от самих Предтеч. А к ним, в свою очередь, она приходила в виде откровений от самих Бесовских Сил.
Давайте немного углубимся в историю и посмотрим, как жили люди во времена Царской Руси. Не стоит ориентироваться на тот образ, который создает нам кинематограф, где в фильмах мы видим зажиточных крестьян и офицеров, кружащихся с дамами в белом вальсе. Реальность была такова, что общество делилось на сословия и люди жили очень бедно. Самое низкое сословие — крепостные — по сути это были рабы, с которыми обращались очень плохо. Их можно было истязать и продавать. Потом шли купцы. Всем известны имена богатых купцов, например Саввы Морозова,
которые являлись меценатами и могли позволить себе абсолютно все, но большинство купцов еле сводили концы с концами и все, на что у них хватало денег, это прокормить свою семью и купить новую партию товара. Больше возможностей и прав было у духовного сословия — попов и монахов. И конечно же, у казаков, потому что они пользовались особыми привилегиями и по сути являлись самым свободным сословием в царской Руси. Даже знать была несвободна, потому что ей надо было соблюдать этикет. Все кроме знати и духовенства жили очень бедно — запомните это! Даже по статистике, экономические
показатели были не то что низкими — они отсутствовали полностью! И курица, которая упоминается в заговорах, всегда представляла очень большую ценность, потому что она несла яйца. А яйца — это пропитание всей семьи. И было время, когда большинство просто не могло позволить себе принести в жертву курицу! И не из соображений гуманизма, а потому что курица была необходима для пропитания и выживания. Об этом надо помнить!
Колдуны существовали во всех сословиях. Они были и среди крепостных. Крепостные, кстати, когда получили свободу — превратились в крестьянское сословие. Предтечи также происходили из разных сословий, и в те времена не было редкостью, когда колдовством занимался какой-то малограмотный мужик в деревне и также колдовством занимался человек из знати. Колдуны были среди казаков, попов, монахов, кузнецов и даже есть упоминание о двух царях, которые “колдовской тропой версту мерили по житию своему” — их имена здесь упоминать не буду. Колдуны получали информацию непосредственно из Бесовского Мира. Самые сильные и действенные обряды нам достались от тех, кто начал работать с Пекловыми Ключами для полного преображения и вступления в Духовную Битву. Предтечи также исполняют еще и функцию наших Заступников.
А сейчас вернемся обратно к бескровному кормлению Бесов.
Каждый, кто приобщен к Бесовской Силе и имеет Бесов-помощников, должен их кормить — ублажать Бесов, чтобы они исполняли свое предназначение — помогали нам в колдовстве и оберегали нас в мирской жизни.
Здесь будут даны обряды бескровного кормления, а также обряды на призвание Бесовской Силы для помощи в житейских делах, и подношения им будут без крови. Все практики рабочие, потому что они переданы непосредственно самими Бесами. Помните об этом и действуйте!
Коль притреблены Бесы во служение
Ежели кто с Бесовской Силой якшается, да та Сила ему сподволь да придюжь вершит по веку, тако надобно чуй иметь, да блажить Бесов. Ведь Бес непоблаженый то худом может обернуться, да того, кто по колдовской тропе ход вершит, на погибельницу возымлеть может. То чтоб по ладности Бесы прислужь свою вершили, то надобно их блажить, да деянь сия не только по крови вершается, да тако по исходи бескровной та поблажь тверждена может быть.
То нечетного числа подань надо сию возмерить. То надобно на белой тряпице круг сотворить углем, да в том круге — крест погостный. Да по вышени того круга — углем тако же надобно буквицу М натвердить. То по правени того круга — буквицу Р натвердить. То по нижени того круга — буквицу Ж натвердить. Да по левени того круга — буквицу А натвердить. Коль натверждено, тако изречь:
Иже вопиень сотворити во скорбии вольности!
Тако в избенице крепостника печь отворити,
Да в той печи огнем словеса возъярити,
Да от той огневицы хулу крепкую вознесити.
Да опосля той хулы Беса ныне кликати,
Да из Пекловой пламенюки Беса звати. Иже то в отринности пребывань твердити,
Иже Черной Молитвенницей все заречити.
Иже чашеницу звенницы мне испити, Тако Бесовскую Силу через сие поблажити!
Иже ныне, и присно, и во веки веков! Аминь!
Коль то изречено три раза, то надобно стелить сию тряпицу на стол, да тако чтоб ликом на Жаринцы сторону обратиться.
Да по леву сторону — возъярить сажей блаженную свечу.
Да тако и по праву сторону от тряпицы — возъярить сажей блаженную свечу. Коль обе свечи огнем ярятся, то изречь:
То отроками, погибель возымевшими,
То костьми мертвеца истлевшими,
То девами, присмеянь терпевшими,
То младниками, в утробе умершими,
То пшеничными полями изжухлевшими,
То глазами, слепотой побелевшими,
То Предтечами, Бесов узревшими,
Ныне сие заклинается! Тако всяк Бес прислужный кликается,
Тако всяк Бес, приють возымевший, кликается, Тако всяк Бес, исходь Пеклову верставший, кликается,
Иже всяк придюжник мой кликается,
Иже всяк подсобник мой кликается!
Иже то натвердью рекается,
Тако ныне Бес мой поблажью мается!
Аминь!
Опосля сего надобно чашицу ставить в середку той тряпицы, на тот крест погостный, углем натвержденный. Да в ту чашицу надобно молока налить, да опосля горсть маковых семян тамо кинуть, да тако же и горсть пшеницы. Коль вмеровано все, то надобно изречь:
То Марфа Приладница ходь вершает,
Тако кровь невинную проливает:
Тако добры молодцы ею губятся,
Тако младники в колыбели душатся,
Тако девы опойкой сытятся,
Тако всяк, кто с ней поякшается,
Тако в гроб осиновый сходится,
Да опосля, в сыру землю схоронится,
Да тако ныне, колокольным звоном не пронимется,
Да поповской молитовкой не притвердится.
Да Бесом на поблажь сие творяется,
Да всяк Бес в силе пребывается,
Да по моему слову на сотворь приладится! Аминь! Аминь! Аминь!
Коль то речено три раза, тако надобно поклон отвесить на Жарницу, да сказать:
Иже то по благости, Да то ныне, Бесы мои в сытости! Аминь!
Тако опосля сего, пусть все отстоит, да свечи те изъярятся. Да по утру надобно ту чашицу и тряпицу отнести в лесну сторонушку, да тамо подле любого древа, что приглянется, ту тряпицу на земь постелить, да то блюдце на нее опрокинуть ртиной, да утвердить и сказать:
Иже то вы, Пекловы родники!
Иже то мои угодники!
Тако то вам ныне — поблажиной,
То вам — дельной придатиной.
Иже то по симу поблажитесь,
Да мне до Судного Дня прислужитесь!
Аминь!
Коль то изречено, то уход вершить, оборот не чинив. От сего всякая Бесовская Сила, что прислужь творила, тако она в Силе и благом нравии прибудет, да прислужь вершить и подолее станет!
Поблажить Бесов
Коль ночейную сохранницу твою по часу мирному бударажит шум, иль видения недобрые перед глазами маячат, тако то есть знамение, что Бесов надобно блажить требами особыми! И коль на крови нет дюжи сотворить, то вот средство верное как сие вершить:
Надобно в четверговый день то на стол зеркальную гладницу класть, да тако чтоб в небесинь сама гладница мерилась. Да по праву сторону надобно псалтырную книжину положить, да по левую — востренник, личиной своей наверх. Иже то по верхнему краю надобно девять свечей, сажей маенных, воспламенить, да коль они воспламенятся, то надобно говор сей изречь:
Иже ныне пламенюка Пекловая возъярится,
Да твердь земная расколется,
Да осина жухлая топором срубится,
Да монах лиходеями загубится,
Да вдова слезами исплачется,
Да ворон в небо поднимется,
Да криком он изойдется, Да гад ползуйчий по миру сойдется.
То жилы ныне порываются,
То в горелом храме дверь отворяется.
Да в том храме лампадка полыхает,
Да поп-отступник там хулу изрекает.
Да хула та поблажью сотворяется,
Да по той хуле Дух скверный в мир отпускается.
Да тот Дух ходом изойдется,
Да на кобыле черной поскачется,
Да за той кобылой обозина потянется.
Да в той обозине — треблица верная,
Да в той обозине — подань крепкая.
Иже той поданью Бес всякий поблажается,
Да от той подани Бес всякий силой исполняется. Иже ныне мне — ту подань прибирать,
Да мне через ту подань — Бесов поблажать!
Аминь! Аминь! Аминь!
То опосля трех раз сказанного, надобно на зеркальную гладь положить чашицу, в которой молоко с медом смешанное. Да коль положена, тако три горстицы мака туда вмерить, да изречь:
К узрящему Таинства окаянные — глаголию,
К узрящему деяний моих колодовских — глаголию, К узрящему деянь всякую богохульную — глаголию, К узрящему вяскую отринь Господнею — глаголию,
К узрящуму греховные стремления — глаголию,
К благоволющему на сию сотворину — глаголию! Иже то пусть благом ко мне пристанется,
Иже всяк Бесовский дух насытится,
Иже всяк сподвольник мой преисполнится,
Иже в силе пусть ныне возъярится,
Да через сию подань кротостью пославится!
Да мне — по часу первому, Да мне — по часу последнему — прислужью свершится!
Аминь! Аминь! Аминь!
Иже то речено, то надобно востренник в левую руку прибрать, да устами лобзать три раза, да изречь:
Иже то мне по царствию, Иже то мне по владычию, Иже то мне по благословению!
Аминь!
Да опосля востренник на место ложить, да правую руку в кулачище сжати, да трижды ударить по псалтырине. Да опосля сего изречь:
То не хляби небесные ныне отворяются,
То ныне поблажь Бесовская сотворяется. Иже то насытью возмерятся,
Тако силой подюжатся, Тако мне до часу смертного прислужатся! Аминь!
Коль то изречено три раза, то надобно востренник тот прибрать, да как есть, поверх псалтырной книжины класть. Иже опосля сего, руки замком спереди сцепить, да изречь:
Иже то ныне твердинница, Да моя тайная сотворница. Иже зеркальной гладиной заклинается,
Да требницей сей тверждается.
Иже всяк мой Бес насыщается,
Да податиной сей восхваляется!
Аминь!
Коль то изречено, тако надобно свое вершить, что миру угождо. Свечи пусть испламенятся. Да тако по утру, отнести ту чашицу, да на перекрестке все вылить, да тамо же и востренник тот оставить, и изречь:
Иже коль насыть возымели,
Тако мне вы — придюжью в любом деле!
Аминь!
Опосля сего ход вершить по своей версте до хаты и уста молчанием осенить!
Иже зеркальную гладницу, да тако и чашицу, и псалтырину — по иным колдовским свершениям маить. От сего ладность пребудет!
Треба, хлебом возданная
Ежели томление тоскливое, да телесо немощью пронимается и ночной покой видений худных преисполнен, тако то Бесы о себе тверждают — иже то требу надо дать! То и от кликанных да при себе удержанных, да и от Малых Крепостных остерег, коль скудность чуешь, то сие верши! То всяк Бес, кто подсобь вершает, то поблажен будет, да восхвален!
То хлеб возыметь, что барский люд кушает. Иже в избе то черным хлебом чрево угождает, а барский люд уже в хоромах обитель творит, да тамо и явства тонкие да и хлеб иной. То нюх завораживает, да чреву то радость от него.
Коль возымлен сей хлеб, то надобно дома на белой тряпице три погостных креста натвердить осиновым углем, да чтоб ликом на восходну сторону утвердиться, коль на стол постелишь ее. И опосля сего сказ сей зачесть:
Яко ворон подле креста летал,
Яко Христос на кресте умирал,
Яко он кровию истекал, Яко Бес подле креста плясал,
Тако Иуда дверь в Пекло отворял,
Тако в Пекле там Предтечник хлеб испекал, Да промеж жерновиц злачину измельчал,
Тако на крови тот хлеб замешивал,
Тако словом колдовским зарекал,
То Черными Псалмами зарекал,
Тако Ересиарха песней воспевал.
Да от той песни — хлеб сотворялся,
Да от той песни — хлеб поднимался,
Да от той песни — знатному люду на стол подавался,
Да от той песни — браскому люду на стол утверждался,
Да от той песни — он мне достался,
Да от той песни — сим говором зарекался,
Да от той песни — на колдовское свершение,
Да от той песни — Бесовское кормление.
Иже то говором зарекаю, Тако на требу Бесовску прирекаю!
Аминь! Аминь! Аминь!
И хлеб тот барский надобно на ту тряпицу положить, да сказать:
Яко Ирод Пекло кровию блажал,
Тако ныне я — хлебом Бесам требу воздал!
Иже ныне вы рядитесь, Иже ныне вы в пляс пуститесь!
Тако воздань сию прибирайте,
Тако сие вы, Бесы, во благо мне тверждайте! Иже то вам — в насытину, Иже то вам — в приделину, Тако то мне — пособь на всяку сотворину!
Аминь!
Коль то сотворено, то надобно востренником, что делом не
ян три раза в хлеб ударить, да востренник в хлебе оставить, да изречь:
Яко Христос на кресте кровию истекал,
Яко он на кресте смерть свою принял,
Тако ныне я — Бесовской ратине требу воздал!
Тако ныне я — Бесам поблажь сотворил!
Аминь! Аминь! Аминь!
Иже то три раза изречь, то поклон отвесить. Да опосля пусть отстоит сие до следующего утра. Да тако все прибрати надобно, да тот хлеб с востренником да с той тряпицей отнести на перекрестну дорожину, где всяк люд ходом сотворяется, да тамо на земь уложить, да изречь:
То хлебом треба Бесам сотворялась,
То в усладь и поблажь им причиталось.
Тако ныне вы, Бесы, сие забирайте,
Тако мне подсобень по веку совершайте!
Аминь!
То изречь, да уход вершить, оборот не чиня. То от этого Бесы поблажены, да худости причинять не станут!
Подань крепкая на
поблажь Бесов
Опосля сотворин колдовских, где худо на люд пущено, да через Бесов то вершено, — то иной раз чуй есть внутренний, что Бес в усладу от той жертвы не приярился.
Тако чтобы и дело подкрепить и Бесов поблажить, то надобно девять яиц возыметь куриных. То надобно их подле себя на столе аки веерницей разложить, да точеным концом по вершине пусть рядятся. Коль разложено, то посередке этой веерницы надобно свечу, сажей маянную воствердить, да огню дать чтоб плясал на ней. Коль свеча воспламенюкается, то надобно сие сказать:
То вода бурная,
То река погибельная,
То мостом она вершается, Да мост тот из крестов погостных сотворяется.
То душами неприкаянным мост тот оберегается,
Да лихим людом стерегается.
То барину — ход через мост не сотворить,
То отроку — по мосту не ходить,
То попу — подле моста стоять и рыдать,
То барину — через мост хода не знать,
То знатнику — погибель там сыскать,
То бабе тамо — вдовой остаться,
То младнику — криком рыдаться,
То старику — издыханью исходиться,
То старухе — от жития изыйдиться,
То зрячему тамо — послепиться,
То здоровому — горбом налепиться,
То живому — в мертвого сотвориться.
Тако курине — ходом сотвориться,
Да ей через мост тот перекинуться,
Да ей по мосту тому ходюхать,
Да ей по мосту тому кудюхать,
Да через мост сей извершиться.
Да тако она в поле кинется,
Да в том поле трава стеблится.
Да трава то железом растает,
То востренниками проростает.
Да тамо курина та осядется,
Да оттуда яйцо покатится, Да вороном черным подхватится.
Да по небеси ворон измашется,
Да ныне сюда явится.
Да то яйцо ведное,
Да то яйцо ладное,
То на колдовство годное. Иже по гласу симу зарекается,
Тако Бесовская Рать пусть поблажается.
Тако сими яйцам то тверждается,
Да угомоном всяк пронимается.
Тако на сотворьницу мою приступятся,
Да по симу часу пусть приладятся.
Тако пусь все сотворяют, Тако пусть (иже здесь надобно изречь, на какую сотворь Бесам по новой пригожиться) ... ...
Иже по слову Пекловому, Иже по гласу окаянному, Иже через подань явную, Сотворю я твердень мерную.
Иже Бесы то — поблажиной, Да сотворь моя — крепиной!
Аминь! Аминь! Аминь!
Большинство практиков отрицают саму возможность бескровного кормления Бесов, но это очень предвзятая и ограниченная точка зрения. Потому что информация о бескровном кормлении Бесов идет к нам от самих Предтеч. А к ним, в свою очередь, она приходила в виде откровений от самих Бесовских Сил.
Давайте немного углубимся в историю и посмотрим, как жили люди во времена Царской Руси. Не стоит ориентироваться на тот образ, который создает нам кинематограф, где в фильмах мы видим зажиточных крестьян и офицеров, кружащихся с дамами в белом вальсе. Реальность была такова, что общество делилось на сословия и люди жили очень бедно. Самое низкое сословие — крепостные — по сути это были рабы, с которыми обращались очень плохо. Их можно было истязать и продавать. Потом шли купцы. Всем известны имена богатых купцов, например Саввы Морозова,
которые являлись меценатами и могли позволить себе абсолютно все, но большинство купцов еле сводили концы с концами и все, на что у них хватало денег, это прокормить свою семью и купить новую партию товара. Больше возможностей и прав было у духовного сословия — попов и монахов. И конечно же, у казаков, потому что они пользовались особыми привилегиями и по сути являлись самым свободным сословием в царской Руси. Даже знать была несвободна, потому что ей надо было соблюдать этикет. Все кроме знати и духовенства жили очень бедно — запомните это! Даже по статистике, экономические
показатели были не то что низкими — они отсутствовали полностью! И курица, которая упоминается в заговорах, всегда представляла очень большую ценность, потому что она несла яйца. А яйца — это пропитание всей семьи. И было время, когда большинство просто не могло позволить себе принести в жертву курицу! И не из соображений гуманизма, а потому что курица была необходима для пропитания и выживания. Об этом надо помнить!
Колдуны существовали во всех сословиях. Они были и среди крепостных. Крепостные, кстати, когда получили свободу — превратились в крестьянское сословие. Предтечи также происходили из разных сословий, и в те времена не было редкостью, когда колдовством занимался какой-то малограмотный мужик в деревне и также колдовством занимался человек из знати. Колдуны были среди казаков, попов, монахов, кузнецов и даже есть упоминание о двух царях, которые “колдовской тропой версту мерили по житию своему” — их имена здесь упоминать не буду. Колдуны получали информацию непосредственно из Бесовского Мира. Самые сильные и действенные обряды нам достались от тех, кто начал работать с Пекловыми Ключами для полного преображения и вступления в Духовную Битву. Предтечи также исполняют еще и функцию наших Заступников.
А сейчас вернемся обратно к бескровному кормлению Бесов.
Каждый, кто приобщен к Бесовской Силе и имеет Бесов-помощников, должен их кормить — ублажать Бесов, чтобы они исполняли свое предназначение — помогали нам в колдовстве и оберегали нас в мирской жизни.
Здесь будут даны обряды бескровного кормления, а также обряды на призвание Бесовской Силы для помощи в житейских делах, и подношения им будут без крови. Все практики рабочие, потому что они переданы непосредственно самими Бесами. Помните об этом и действуйте!
Коль притреблены Бесы во служение
Ежели кто с Бесовской Силой якшается, да та Сила ему сподволь да придюжь вершит по веку, тако надобно чуй иметь, да блажить Бесов. Ведь Бес непоблаженый то худом может обернуться, да того, кто по колдовской тропе ход вершит, на погибельницу возымлеть может. То чтоб по ладности Бесы прислужь свою вершили, то надобно их блажить, да деянь сия не только по крови вершается, да тако по исходи бескровной та поблажь тверждена может быть.
То нечетного числа подань надо сию возмерить. То надобно на белой тряпице круг сотворить углем, да в том круге — крест погостный. Да по вышени того круга — углем тако же надобно буквицу М натвердить. То по правени того круга — буквицу Р натвердить. То по нижени того круга — буквицу Ж натвердить. Да по левени того круга — буквицу А натвердить. Коль натверждено, тако изречь:
Иже вопиень сотворити во скорбии вольности!
Тако в избенице крепостника печь отворити,
Да в той печи огнем словеса возъярити,
Да от той огневицы хулу крепкую вознесити.
Да опосля той хулы Беса ныне кликати,
Да из Пекловой пламенюки Беса звати. Иже то в отринности пребывань твердити,
Иже Черной Молитвенницей все заречити.
Иже чашеницу звенницы мне испити, Тако Бесовскую Силу через сие поблажити!
Иже ныне, и присно, и во веки веков! Аминь!
Коль то изречено три раза, то надобно стелить сию тряпицу на стол, да тако чтоб ликом на Жаринцы сторону обратиться.
Да по леву сторону — возъярить сажей блаженную свечу.
Да тако и по праву сторону от тряпицы — возъярить сажей блаженную свечу. Коль обе свечи огнем ярятся, то изречь:
То отроками, погибель возымевшими,
То костьми мертвеца истлевшими,
То девами, присмеянь терпевшими,
То младниками, в утробе умершими,
То пшеничными полями изжухлевшими,
То глазами, слепотой побелевшими,
То Предтечами, Бесов узревшими,
Ныне сие заклинается! Тако всяк Бес прислужный кликается,
Тако всяк Бес, приють возымевший, кликается, Тако всяк Бес, исходь Пеклову верставший, кликается,
Иже всяк придюжник мой кликается,
Иже всяк подсобник мой кликается!
Иже то натвердью рекается,
Тако ныне Бес мой поблажью мается!
Аминь!
Опосля сего надобно чашицу ставить в середку той тряпицы, на тот крест погостный, углем натвержденный. Да в ту чашицу надобно молока налить, да опосля горсть маковых семян тамо кинуть, да тако же и горсть пшеницы. Коль вмеровано все, то надобно изречь:
То Марфа Приладница ходь вершает,
Тако кровь невинную проливает:
Тако добры молодцы ею губятся,
Тако младники в колыбели душатся,
Тако девы опойкой сытятся,
Тако всяк, кто с ней поякшается,
Тако в гроб осиновый сходится,
Да опосля, в сыру землю схоронится,
Да тако ныне, колокольным звоном не пронимется,
Да поповской молитовкой не притвердится.
Да Бесом на поблажь сие творяется,
Да всяк Бес в силе пребывается,
Да по моему слову на сотворь приладится! Аминь! Аминь! Аминь!
Коль то речено три раза, тако надобно поклон отвесить на Жарницу, да сказать:
Иже то по благости, Да то ныне, Бесы мои в сытости! Аминь!
Тако опосля сего, пусть все отстоит, да свечи те изъярятся. Да по утру надобно ту чашицу и тряпицу отнести в лесну сторонушку, да тамо подле любого древа, что приглянется, ту тряпицу на земь постелить, да то блюдце на нее опрокинуть ртиной, да утвердить и сказать:
Иже то вы, Пекловы родники!
Иже то мои угодники!
Тако то вам ныне — поблажиной,
То вам — дельной придатиной.
Иже то по симу поблажитесь,
Да мне до Судного Дня прислужитесь!
Аминь!
Коль то изречено, то уход вершить, оборот не чинив. От сего всякая Бесовская Сила, что прислужь творила, тако она в Силе и благом нравии прибудет, да прислужь вершить и подолее станет!
Поблажить Бесов
Коль ночейную сохранницу твою по часу мирному бударажит шум, иль видения недобрые перед глазами маячат, тако то есть знамение, что Бесов надобно блажить требами особыми! И коль на крови нет дюжи сотворить, то вот средство верное как сие вершить:
Надобно в четверговый день то на стол зеркальную гладницу класть, да тако чтоб в небесинь сама гладница мерилась. Да по праву сторону надобно псалтырную книжину положить, да по левую — востренник, личиной своей наверх. Иже то по верхнему краю надобно девять свечей, сажей маенных, воспламенить, да коль они воспламенятся, то надобно говор сей изречь:
Иже ныне пламенюка Пекловая возъярится,
Да твердь земная расколется,
Да осина жухлая топором срубится,
Да монах лиходеями загубится,
Да вдова слезами исплачется,
Да ворон в небо поднимется,
Да криком он изойдется, Да гад ползуйчий по миру сойдется.
То жилы ныне порываются,
То в горелом храме дверь отворяется.
Да в том храме лампадка полыхает,
Да поп-отступник там хулу изрекает.
Да хула та поблажью сотворяется,
Да по той хуле Дух скверный в мир отпускается.
Да тот Дух ходом изойдется,
Да на кобыле черной поскачется,
Да за той кобылой обозина потянется.
Да в той обозине — треблица верная,
Да в той обозине — подань крепкая.
Иже той поданью Бес всякий поблажается,
Да от той подани Бес всякий силой исполняется. Иже ныне мне — ту подань прибирать,
Да мне через ту подань — Бесов поблажать!
Аминь! Аминь! Аминь!
То опосля трех раз сказанного, надобно на зеркальную гладь положить чашицу, в которой молоко с медом смешанное. Да коль положена, тако три горстицы мака туда вмерить, да изречь:
К узрящему Таинства окаянные — глаголию,
К узрящему деяний моих колодовских — глаголию, К узрящему деянь всякую богохульную — глаголию, К узрящему вяскую отринь Господнею — глаголию,
К узрящуму греховные стремления — глаголию,
К благоволющему на сию сотворину — глаголию! Иже то пусть благом ко мне пристанется,
Иже всяк Бесовский дух насытится,
Иже всяк сподвольник мой преисполнится,
Иже в силе пусть ныне возъярится,
Да через сию подань кротостью пославится!
Да мне — по часу первому, Да мне — по часу последнему — прислужью свершится!
Аминь! Аминь! Аминь!
Иже то речено, то надобно востренник в левую руку прибрать, да устами лобзать три раза, да изречь:
Иже то мне по царствию, Иже то мне по владычию, Иже то мне по благословению!
Аминь!
Да опосля востренник на место ложить, да правую руку в кулачище сжати, да трижды ударить по псалтырине. Да опосля сего изречь:
То не хляби небесные ныне отворяются,
То ныне поблажь Бесовская сотворяется. Иже то насытью возмерятся,
Тако силой подюжатся, Тако мне до часу смертного прислужатся! Аминь!
Коль то изречено три раза, то надобно востренник тот прибрать, да как есть, поверх псалтырной книжины класть. Иже опосля сего, руки замком спереди сцепить, да изречь:
Иже то ныне твердинница, Да моя тайная сотворница. Иже зеркальной гладиной заклинается,
Да требницей сей тверждается.
Иже всяк мой Бес насыщается,
Да податиной сей восхваляется!
Аминь!
Коль то изречено, тако надобно свое вершить, что миру угождо. Свечи пусть испламенятся. Да тако по утру, отнести ту чашицу, да на перекрестке все вылить, да тамо же и востренник тот оставить, и изречь:
Иже коль насыть возымели,
Тако мне вы — придюжью в любом деле!
Аминь!
Опосля сего ход вершить по своей версте до хаты и уста молчанием осенить!
Иже зеркальную гладницу, да тако и чашицу, и псалтырину — по иным колдовским свершениям маить. От сего ладность пребудет!
Треба, хлебом возданная
Ежели томление тоскливое, да телесо немощью пронимается и ночной покой видений худных преисполнен, тако то Бесы о себе тверждают — иже то требу надо дать! То и от кликанных да при себе удержанных, да и от Малых Крепостных остерег, коль скудность чуешь, то сие верши! То всяк Бес, кто подсобь вершает, то поблажен будет, да восхвален!
То хлеб возыметь, что барский люд кушает. Иже в избе то черным хлебом чрево угождает, а барский люд уже в хоромах обитель творит, да тамо и явства тонкие да и хлеб иной. То нюх завораживает, да чреву то радость от него.
Коль возымлен сей хлеб, то надобно дома на белой тряпице три погостных креста натвердить осиновым углем, да чтоб ликом на восходну сторону утвердиться, коль на стол постелишь ее. И опосля сего сказ сей зачесть:
Яко ворон подле креста летал,
Яко Христос на кресте умирал,
Яко он кровию истекал, Яко Бес подле креста плясал,
Тако Иуда дверь в Пекло отворял,
Тако в Пекле там Предтечник хлеб испекал, Да промеж жерновиц злачину измельчал,
Тако на крови тот хлеб замешивал,
Тако словом колдовским зарекал,
То Черными Псалмами зарекал,
Тако Ересиарха песней воспевал.
Да от той песни — хлеб сотворялся,
Да от той песни — хлеб поднимался,
Да от той песни — знатному люду на стол подавался,
Да от той песни — браскому люду на стол утверждался,
Да от той песни — он мне достался,
Да от той песни — сим говором зарекался,
Да от той песни — на колдовское свершение,
Да от той песни — Бесовское кормление.
Иже то говором зарекаю, Тако на требу Бесовску прирекаю!
Аминь! Аминь! Аминь!
И хлеб тот барский надобно на ту тряпицу положить, да сказать:
Яко Ирод Пекло кровию блажал,
Тако ныне я — хлебом Бесам требу воздал!
Иже ныне вы рядитесь, Иже ныне вы в пляс пуститесь!
Тако воздань сию прибирайте,
Тако сие вы, Бесы, во благо мне тверждайте! Иже то вам — в насытину, Иже то вам — в приделину, Тако то мне — пособь на всяку сотворину!
Аминь!
Коль то сотворено, то надобно востренником, что делом не
ян три раза в хлеб ударить, да востренник в хлебе оставить, да изречь:
Яко Христос на кресте кровию истекал,
Яко он на кресте смерть свою принял,
Тако ныне я — Бесовской ратине требу воздал!
Тако ныне я — Бесам поблажь сотворил!
Аминь! Аминь! Аминь!
Иже то три раза изречь, то поклон отвесить. Да опосля пусть отстоит сие до следующего утра. Да тако все прибрати надобно, да тот хлеб с востренником да с той тряпицей отнести на перекрестну дорожину, где всяк люд ходом сотворяется, да тамо на земь уложить, да изречь:
То хлебом треба Бесам сотворялась,
То в усладь и поблажь им причиталось.
Тако ныне вы, Бесы, сие забирайте,
Тако мне подсобень по веку совершайте!
Аминь!
То изречь, да уход вершить, оборот не чиня. То от этого Бесы поблажены, да худости причинять не станут!
Подань крепкая на
поблажь Бесов
Опосля сотворин колдовских, где худо на люд пущено, да через Бесов то вершено, — то иной раз чуй есть внутренний, что Бес в усладу от той жертвы не приярился.
Тако чтобы и дело подкрепить и Бесов поблажить, то надобно девять яиц возыметь куриных. То надобно их подле себя на столе аки веерницей разложить, да точеным концом по вершине пусть рядятся. Коль разложено, то посередке этой веерницы надобно свечу, сажей маянную воствердить, да огню дать чтоб плясал на ней. Коль свеча воспламенюкается, то надобно сие сказать:
То вода бурная,
То река погибельная,
То мостом она вершается, Да мост тот из крестов погостных сотворяется.
То душами неприкаянным мост тот оберегается,
Да лихим людом стерегается.
То барину — ход через мост не сотворить,
То отроку — по мосту не ходить,
То попу — подле моста стоять и рыдать,
То барину — через мост хода не знать,
То знатнику — погибель там сыскать,
То бабе тамо — вдовой остаться,
То младнику — криком рыдаться,
То старику — издыханью исходиться,
То старухе — от жития изыйдиться,
То зрячему тамо — послепиться,
То здоровому — горбом налепиться,
То живому — в мертвого сотвориться.
Тако курине — ходом сотвориться,
Да ей через мост тот перекинуться,
Да ей по мосту тому ходюхать,
Да ей по мосту тому кудюхать,
Да через мост сей извершиться.
Да тако она в поле кинется,
Да в том поле трава стеблится.
Да трава то железом растает,
То востренниками проростает.
Да тамо курина та осядется,
Да оттуда яйцо покатится, Да вороном черным подхватится.
Да по небеси ворон измашется,
Да ныне сюда явится.
Да то яйцо ведное,
Да то яйцо ладное,
То на колдовство годное. Иже по гласу симу зарекается,
Тако Бесовская Рать пусть поблажается.
Тако сими яйцам то тверждается,
Да угомоном всяк пронимается.
Тако на сотворьницу мою приступятся,
Да по симу часу пусть приладятся.
Тако пусь все сотворяют, Тако пусть (иже здесь надобно изречь, на какую сотворь Бесам по новой пригожиться) ... ...
Иже по слову Пекловому, Иже по гласу окаянному, Иже через подань явную, Сотворю я твердень мерную.
Иже Бесы то — поблажиной, Да сотворь моя — крепиной!
Аминь! Аминь! Аминь!